Всегда есть, всегда заряжен


Пуля-дура, штык-молодец! Расстреляли патроны – ружья нет, а штык всегда есть, всегда заряжен! (А.В. Суворов)

Пожалуй, ружьё со штыком – единственный вид комбинированного оружия, которое не только навсегда закрепилось в армиях мира, но и породило совершенно особый вид фехтования, получивший широкое развитие и как военно-прикладная дисциплина, и как разновидность спортивного состязания.
В русской военной истории тема штыка, штыкового боя, имеет совершенно особую патриотическую окраску. Отчасти это связано с бессмертным высказыванием Суворова и подвигами его чудо-богатырей, отчасти – с выдающимися достижениями советских штыкачей на спортивной арене. Но интересно, что при этом история штыка началась совсем не в России…
Можно утверждать, что идея комбинированного оружия существовала издревле. Наиболее популярной и развитой формой в итоге стала алебарда – древковое оружие, сочетающее в себе копьё, топор и крюк. Однако настоящий бум оружейных комбинаций пришёлся на период массового распространения огнестрельного оружия. Именно сложность и длительность процесса перезарядки спровоцировали развитие новых идей дополнительного оснащения. В музеях мира хранятся тысячи единиц оригинальных гибридов: пистолет-топор, пистолет-шпага, пистолет-щит, пистолет-нож, ружьё-трость, аркебуза-алебарда, сошка-шпага-пистолет, пистолет-чернильница… В основном, это вещи XV – XVI веков. А вот штык, как ни странно, появился позднее.
Согласно легенде, штык был изобретён в начале XVII века во французском городе Байоне, от которого и получил своё первое название – байонет (багинет). Сначала он представлял собой наконечник обычной пики со специально укороченным древком. Этот обрубок и вставляли в ствол разряженного ружья для дальнейшего ведения ближнего боя.
Дабы утвердить изобретение в масштабах всей французской армии, новшество представили Людовику XIV. Специально обученные солдаты разыграли перед королём великолепное шоу в стиле военно-патриотической игры «Зарница», но… несовершенная конструкция байонета сразу дала о себе знать. Клинки стали вываливаться из стволов, что произвело на монарха самое удручающее впечатление. И он, не задумываясь, запретил байонет как оружие непрактичное.
К счастью для французской военной истории, на этой демонстрации присутствовал реальный капитан д`Артаньян. Старый мушкетёр мгновенно оценил достоинства байонского изобретения и сумел переубедить короля. Байонет был принят на вооружение во Франции, а затем и армиями других европейских стран. Вскоре к обрезанной пике добавили небольшое, но важное новшество – трубку, одеваемую на ствол. И появилось то, что в русском оружиеведении принято называть штыком. Оставалось только научиться владеть таким оружием.
Собственно, в такой последовательности развития это оружие пришло и в Россию. Официальная дата появления багинетов в русской армии – 1694 год. И уже в 1702-ом гвардию вооружают так называемыми «кривыми багинетами», которые и были самыми настоящими первыми русскими штыками. Оставалось научиться владеть этим оружием.
В принципе, колющее древковое оружие (пики) было широко распространено в Европе. К XVII веку отряды пикинеров уже получили серьёзное техническое оснащение в виде специальных воинских уставов, регламентировавших приёмы обращения с этим оружием. Правда, штык накладывал свою специфику. И, прежде всего – по длине оружия. Ружьё со штыком было заметно короче пики. Это, с одной стороны, снижало его качества строевого оружия, а с другой – усиливало возможности индивидуального боя. Таким образом, ружьё со штыком воплотило в себе оба направления использования. Для шереножного строя солдаты тренировали пикинерские «артикулы», выполняя приёмы в ансамбле, для рассыпного – развивали навыки индивидуального боя. Именно эти (незначительные вначале) навыки в дальнейшем и легли в основу более позднего искусства штыкового поединка.
Первоначальный штыковой бой не отличался особым разнообразием приёмов. Солдаты учились сражаться как против такого же пехотинца, так и против всадника, штык учились использовать против штыка, сабли, пики. До тех пор пока в армиях активно использовали доспехи (скажем, пикинеры и кирасиры), бойцы со штыком осваивали и навык особо сильного удара, для чего меняли удержание своего оружия на «бронебойное» (явное наследие пикинерской техники). Но основой обучения был всё-таки шереножный метод.
При этом развитие штыкового фехтования шло параллельно с углублением клинковой фехтовальной классики. И учителя фехтования самого высокого уровня довольно часто уделяли внимание такому, чисто солдатскому, оружию. Один из ярких (хотя и достаточно поздних) примеров – учебник фехтования Н. Соколова (1843 год), посвящённый пяти видам оружия. Наряду со шпагой, палашем, саблей и гимнастической палкой, главный учитель фехтования гвардии рассматривает и штык. А другой признанный авторитет русской фехтовальной классики, Алекс Вальвиль, вообще выводит штык на первое место (непосредственно перед шпагой!) по «ужасности»!
Интересно, что, несмотря на довольно широкие возможности использования, техника штыкового фехтования намеренно сохранялась предельно простой, чтобы обеспечить наилучшие возможности для массового, армейского обучения. Скажем, в том же учебнике Соколова базовых позиций защиты всего три (не считая дополнительной защиты от удара саблей сверху); в пособии 1907 года – всего две.
В русской армии триумф штыка принято отождествлять с триумфом генералиссимуса Александра Суворова. Что, в общем, во многом справедливо. Суворовская тактика действительно основывалась на скорейшем преодолении поражаемого огнём пространства для решительного удара «в штыки». При этом патрон в стволе Александр Васильевич рекомендовал экономить, оставляя его как вспомогательное средство именно для штыкового боя. «Береги пулю в дуле на два, на три дня, на целую компанию. Стреляй редко да метко!»
К тактике штыкового боя Суворов подходил гораздо подробнее. В его обращениях к простым солдатам («солдатский катехизис», по выражению ветерана-суворовца Якова Старкова) читаются ясные постулаты по психологии боя, элементарные основы прикладной техники и даже инструкции по периферийному зрению! «…Штыком коли крепко! Ударил штыком, да и тащи его вон! Назад, назад его бери! Да и другого коли! Ушей не вешай, голову подбери, а глазами смотри: глядишь направо, а видишь и влево!»
Своими наставлениями, Суворов утверждал своеобразный солдатский минимум: пуля в стволе, штык и шпага. При этом современник Суворова, Потёмкин, пошёл ещё дальше в развитии именно штыковой составляющей русского боя, упразднив шпагу как оружие «неудобопотребительное».
Примерно теми же путями и темпами развивалось штыковое фехтование и во всём остальном мире. Тот же приоритет шереножного обучения, при котором «один солдат поддерживает другого, поэтому и бой легче», те же поиски максимальной эффективности быстрого, массового, обучения.
Интересный эпизод такого поиска иллюстрирует битва при Кулладене (16 апреля 1746 года), которая состоялась между частями регулярной английской армии и отрядами шотландских горцев. Накануне битвы английские солдаты, вооружённые для ближнего боя штыками, получили особый инструктаж, предписывающий отбивать атаку своего противника, а атаковать соседского, находящегося справа. Таким решением тренеры английской армии создали технологию штыковой борьбы с горцами, вооружёнными палашами и щитами. Отбив удар палаша, солдат не мог поразить своего противника прямым уколом, который попадал в щит, но зато он беспрепятственно колол противника своего соседа справа, под щит сбоку. С его же врагом разделывался сосед слева и так далее…
Примечательно, что в тот раз новую фехтовальную теорию английских мэтров так и не удалось реализовать. Шотландские горцы практически все полегли под убийственным огнём англичан, вооружённых суперновым, по тем временам, оружием. И это симптоматично. Ведь именно дальнейшее развитие огнестрельного оружия в конечном счёте и привело к новому этапу развития штыкового фехтования.
К рубежу XIX – XX веков возросшая плотность огня подвела черту под старинными боевыми построениями. Ровные, тесные колонны бойцов просто не могли пройти под огнём скорострельного оружия. Новый боевой порядок – стрелковая цепь – возник практически стихийно, зарекомендовав себя как единственно возможное средство передвижения пехоты по полю боя. И одновременно с этим внезапно и значительно выросло значение индивидуального боя. Если первоначально штык рассматривался как оружие прежде всего строевое, то теперь индивидуальное мастерство бойца автоматически вышло на первый план. И вот в пособии по обучению штыковому бою 1907 года появляется фраза, которая могла бы показаться совершенно нелепой ещё за несколько десятилетий до этого: «всё внимание должно быть обращено на одиночное обучение; обучение же шеренгами не должно быть допускаемо»!
Актуальность штыкового фехтования в новых условиях подтверждает и французский фехтмейстер на русской службе Александр Люгар. Вскоре после русско-японской войны (и с учётом её опыта) он выпускает новый учебник штыкового боя, где рассматривает технику классической французской школы. Ему, в частности, приписывается распространение так называемой «брошенной» атаки, при которой винтовка со штыком остаётся в только правой руке, что действительно напоминает один из вариантов контратаки из арсенала шпажно-рапирного фехтования. Так же Люгар продолжал развивать методы противодействия кавалеристам, вооружённым саблями, рассматривал работу против нескольких противников, преподавал дополнительно технику сабли и ножа.
В общем, как ни хотелось бы армейским учителям свести процесс обучения к эффективному минимуму, а без существенного расширения индивидуального боевого арсенала не обошлось. Правда, ещё Алекс Вальвиль писал, что «русский солдат способен выучить всё, что бы ему не показали…», но изменения арсенала штыка коснулись не только русских.
С западной стороны в это время заметно выдвинулся другой учитель фехтования, который тоже принялся обогащать технику штыкового боя. Но только за основу такого обогащения он взял не клинковое фехтование (как это повелось в России), а… бокс!
Английский майор Эбрей Сидней Ноббс, боксёр и фехтовальщик, был неординарной личностью. Война застала его, когда он преподавал архитектуру в Мичиганском университете. Вернувшись в Англию, он сразу же принялся внедрять свой метод в армии. Его стиль (смесь бокса и штыкового фехтования) завоевал большую популярность, и в дальнейшем Ноббс преподавал его в разных частях мира. Для своих демонстраций он разработал специальный снаряд – винтовку с двумя короткими верёвочками. Вставая в боксёрскую стойку, майор держал винтовку за эти верёвочки, наглядно демонстрируя схожести базовых техник.
Таким образом, классическое клинковое фехтование и бокс оказали своё влияние на развитие нового штыкового боя. Причём фехтовальный аспект в дальнейшем больше выразился в спорте, а боксёрский – в армейской практике. На этой же основе стали развиваться (в синтезе с боксом, самбо, джиу-джутсу) и различные приёмы армейского рукопашного боя: с винтовкой, голыми руками, с использованием подручных предметов.
А в 30-е годы в Советском Союзе стали практиковать ещё один вид штыкового боя – на лыжах. Причём в основу этой техники легла чукотская копейная традиция, известная под названием «кэпутэн».
Так подошёл к концу второй этап истории штыкового фехтования. Его третий этап связан с развитие штыка в спорте. Но это уже совсем другая история.
А пока штыковое фехтование в чистом виде отходило на второй план, одновременно, кстати, с утратой актуальности винтовок. После второй мировой войны массовое обучение солдат штыковому бою постепенно сходит на нет, оставаясь лишь в некоторых армиях мира. И именно в это время в Индии произошла маленькая фехтовальная история, которой мы и завершим наш краткий обзор.
В конце января 1957 года маршал СССР Георгий Жуков прибыл с дружественным визитом в Дели. Среди ряда обязательных для посещения объектов (Красный форт, Тадж-Махал) Жуков осмотрел и многие военные заведения. И вот в одном из них, по случаю прибытия высокого гостя, местные военные провели показательные выступления штыковиков. А надо сказать, что в СССР к тому времени чемпионаты страны по фехтованию на винтовках со штыком не проводились уже около трёх лет, и подобное зрелище, видимо, вызвало у маршала ностальгические воспоминания. И, в отличие от Людовика XIV, Жуков оценил шоу индийских штыковиков положительно.
Он посмотрел немного, сказал нужные слова, а затем, вспомнив свою унтер-офицерскую молодость, спустился прямо в народ, взял тренировочную винтовку со штыком и, к изумлению окружения, вступил в бой с первым попавшимся бойцом!
В результате короткой стычки, Георгий Константинович переложил левую руку на пятку приклада и выполнил длинную атаку, напоминающую брошенный удар по Люгару со старинным, «бронебойным», удержанием, поразив противника с неожиданно дальней дистанции и с неожиданной силой.
А всего через семь лет в Советском Союзе состоялся последний чемпионат Вооружённых сил по фехтованию на винтовках со штыком.


№153

Содержание №153

МАСТЕР-NEWS

СОБЫТИЕ
Heym – оружие года

ОХОТА
Сайгак и охота на него
С. Лосев

ВЕЛИКИЕ ОРУЖЕЙНИКИ
Хуго Шмайссер в Ижевске, или конец одного мифа (ч. 2)
И. Шайдуров

ОРУЖЕЙНЫЙ МИР
К-96: легенда продолжается
К. Тесемников

ИСТОРИЯ
«Аншутц-Фортнер» 1827F, или четверть века великой биатлонной революции (ч. 2)
И. Шайдуров

OLD ARMS
Французская шпилька «по-шведски»
В. Лесняк

ГОСТЬ НОМЕРА
«Драгоценности» сестёр Фаусти

ДРУГОЕ ОРУЖИЕ
Всегда есть, всегда заряжен
С. Мишинёв

ВЫСОКАЯ ТОЧНОСТЬ
Современные высокоточные стволы
А. Сорокин

КРУПНЫМ ПЛАНОМ
Эксклюзивные сюжеты из Тулы
Е. Копейко

СНАЙПИНГ
Краснодар 2009 (ч. 2)
С. Челноков, В. Бельцов

КИНОВЫСТРЕЛ
«Бросок кобры»
К. Тесемников

ОТ А ДО Я
Оружейные мастера и фирмы России XVII-XX веков
Ю. Шокарев

ВЫСТАВКА
Интерполитех 2009. Полигон

СПОРТ
Спортинг. Кубок России
А. Кулысова

Кубок СП «Бизнес кар» по компакт-спортингу

СТРАНИЦА ДМИТРИЯ ДУРАСОВА
Глупый немец