Сайгак и охота на него


Сайгак – одна из немногих, если не единственная, антилопа, с которой приходилось встречаться, охотникам до того времени, как поездки в Африку стали обычным делом. На территории бывшего Советского Союза обитают ещё две антилопы – джейран и дзерен, но они занесены в международную Красную книгу. Очень часто дзерена путают с джейраном, но он крупнее джейрана, хотя меньше сайгака. В отличие от джейрана и сайгака, дзерен – житель ковыльных степей, избегает пустынь и полупустынь. Сайгак, или сайга, живущая на юго-востоке Европы и в Азии, степная антилопа. Это довольно неуклюжее животное с толстым и коренастым туловищем и довольно стройными, но короткими ногами; длинная и мягкая шерсть покрывает всё тело гладким пушистым мехом. Нос далеко выдаётся за нижнюю челюсть и разделён посередине продольной бороздкой, голые ноздри придают ему вид хобота. Рога, встречающиеся только у самца, посажены довольно далеко друг от друга над глазными впадинами; они изогнуты в виде лиры, имеют в нижней части едва заметные кольцеобразные полоски, на концах заострённые и гладкие; цветом они бледно-рыжие и прозрачные.

Сайгак, начиная от южных придунайских стран и Карпат, встречается в степях вдоль Чёрного моря, у Кавказских гор, Каспийского и Аральского морей до Иртыша и Оби к северу до 55 градуса северной широты. Сайгаки живут всегда небольшими
семьями, но в начале осени собираются стадами в несколько тысяч голов и совершают переходы с одного места на другое, только к весне возвращаясь на старые места обитания. Очень редко можно встретить сайгака, отделившегося от других, так как старые самцы даже летом не покидают стадо. Пасутся сайгаки, двигаясь задом наперёд.
Взрослый самец бежит так быстро, что ни лошади, ни гончей собаке его не догнать. Однако молодые скоро утомляются, да и старые часто делаются добычей хищников, например, волков.
Из внешних чувств сильнее всего развито у сайгаков обоняние. Зрение их, по всей видимости, слабое. Они пугливы, как все степные животные, нерассудительны и в минуту настоящей опасности редко умеют умно выпутаться из беды.
Во время гона и спаривания самцы ничего не едят и гибнут от бессилия и волков. Последние наносят сильный ущерб популяции сайгаков. Во время отёла, когда рожают первые самки, они съедают практически всех ягнят. И только когда появятся на свет сразу тысячи сайгачат, у части из них есть шанс выжить – волки просто не в состоянии зарезать всех.
Охота на сайгаков имеет давнюю историю. Хотя бегущий сайгак развивает скорость до 80 км в час, охотники с успехом добывали его, охотясь на лошадях и с борзыми собаками. В открытом поединке ни лошади, ни борзой нечего и думать догнать степную антилопу, поэтому охота с борзыми проводилась из засады. Загонщики на лошадях нагоняли сайгаков на затаившихся борзятников, те пускали собак (среднеазиатская борзая – тазы) и брали животных, как говорится, не дав им ходу, то есть не дав разогнаться, или же подкрадывались к отдыхающей отаре, заставая её врасплох. Но наиболее успешной была охота с комбинацией гончих собак и беркута. Взрослый, хорошо подготовленный беркут способен осилить даже самца в полной силе.
Охота проходила следующим образом. Охотник-казах выезжал на лошади с беркутом на руке и пускал нескольких гончих впереди себя. Задачей гончих было, как и при охоте на зайцев, отыскать и выгнать зверя. Обычно в жаркое время дня сайгаки прячутся в тени деревьев возле русел ручьёв и берегов рек. Собаки выгоняли антилоп на чистое место, и охотник пускал беркута. Если охотилось несколько беркутчи, с несколькими орлами, то птицы пускались поочерёдно, чтобы каждый беркут выбрал отдельную добычу. Атакующий беркут вцеплялся одной лапой животному в спину, другой – хватал за морду, а затем старался выклевать ему глаза. Ослеплённый сайгак становился лёгкой добычей подскакавшего охотника. Беркутчи закалывал его и приторачивал к седлу. К сожалению, эта охота была не только интересной и добычливой, но и очень опасной. Обычно на трёх добытых сайгаков приходился один погибший беркут (Ф. Конев, нач. ХIХв.).
Опасной ли нет, но к началу ХХ в. сайгу сильно поизвели, а с интенсивным заселением степей человеком сайгак быстро исчез из Европы и сохранился только в очень глухих районах нижнего течения Волги и в Азии. Хватившись, Советское правительство объявило полный запрет на добычу сайгаков. Меры оказались действенными, и численность сайги полностью восстановилась. Немецкий биолог Бернгард Гржимек назвал это феноменом сайгака. К концу 60-х годов прошлого века отары в десятки и сотни тысяч голов бродили по степям Средней Азии. Гржимек, учёный с мировым именем, по сути, спасший Африканский национальный парк Серенгети, всегда ставил в пример восстановление популяции сайгака. Как хорошо, что он не дожил до перестройки, когда снова началось избиение сайгака. Но об этом позже, а пока в 70-х годах разрешили охоту на него и организовали промышленный отстрел для продажи мяса населению. Промысел сайгаков вёлся по лицензиям, и добыча составляла примерно 600 тысяч голов в год. При таком расходе (плюс браконьерская добыча), популяция сайгаков была стабильной. С одной из бригад, выполнявших такой отстрел, мне и довелось поохотиться.
Охота, или, если хотите, отстрел, проводился только ночью из машины при свете специального прожектора. Днём охотиться запрещалось, так как долго преследуемые при свете сайгаки загонялись до полного изнеможения и гибели. Ночью же у них был шанс рассыпаться и уйти от преследования. Экипаж грузового автомобиля ЗИЛ-130 состоял из шофера, фарщика и двух стрелков, располагавшихся в кузове. Норма добычи за ночь составляла 150 голов – как раз столько, сколько помещалось в кузове грузовика. Головы (нередко вместе с рогами), копыта и требуха выбрасывались на месте, а чистое мясо сдавалось по 13 копеек за кг. Поскольку в то время осуществлялись прямые поставки мяса сайги во Францию и Бельгию, то взамен в Среднюю Азию из-за границы приходило оружие. Так что многие сайгачники были вооружены бельгийскими «браунингами». Однако советские МЦ-21,-12 пользовались большей популярностью из-за возможности монтировать на них дополнительную магазинную трубку ещё на 5 патронов. Десятизарядный полуавтомат производил страшное опустошение в сайгачьем табуне. Я видел, как картечь буквально выкашивает антилоп целыми рядами. Пожалуй, это единственный случай, где бы пригодилась магазинная многозарядка «Сайга» 12-го калибра. Для других охот она совершенно непригодна.
Итак, охота или отстрел. Полностью упакованный грузовик под вечер выезжает в степь. Основная задача – найти сайгу. Глаза у сайгаков светятся так же, как и у остальных животных, поэтому и обнаруживают их ночью по отблескам от фары. Обнаружив отару, охотники не торопятся, и водитель потихоньку старается подвести машину поближе. Ни в коем случае нельзя тут же начинать гон. Опытный фарщик старается закрутить отару. Дело в том, что глупые сайгаки, как и попавший в свет фар заяц, идут за светом. Фарщик начинает водить табун вокруг машины и даже подводит к ней, вот тут и вступают в дело стрелки. Для стрельбы используется картечь 6 мм. После первых же очередей, на земле остаются десятки антилоп. Когда сайгаки очухаются и бросаются наутек, начинается погоня. По промёрзшей, не покрытой толстым слоем снега почве, автомобиль свободно догоняет бегущего сайгака. Стрельба довольно сложная, так как машина непрерывно скачет на неровностях степи. Погоня – захватывающая, но в то же время очень опасная. Бывали случаи, когда стрелок вываливался из кузова, и только везение не доводило до серьёзных травм. Как раз такой эпизод произошёл и в нашей бригаде. Мы потеряли стрелка и, мало того, не заметили этого. Подобрали его только, когда стали возвращаться за добытыми тушами. Кроме того, в азарте бешеной гонки водитель мчит, не разбирая дороги и не видя, что впереди овраг, колея или арык. Ориентироваться можно только по бегущим впереди животным. Самой опасной ловушкой является колея, оставленная весной в распутицу большегрузным автомобилем. Влетев в неё, замёрзшую, машина получает очень чувствительный удар, а антилопы перескакивают её незаметно.
Стрелять по уходящим от транспорта сайгакам нужно поверх голов. При выстреле в корпус заряд проходит сзади. Я проверял. Конечно, способ добычи довольно варварский, и велик процент отхода подранков, но другого пока не придумали.
Охотиться на сайгаков очень любили партийные и советские лидеры. Кроме вездеходных машин, охоты часто проводились с вертолётов и днём. Не обходилось и без любителей дармового мяса и желающих подзаработать на браконьерстве. На их беду охрана сайгаков и джейранов в Средней Азии в те времена была поставлена очень серьёзно. Сотрудники госохотнадзора Казахстана, например, (мне приходилось с ними беседовать и выезжать на патрулирование) получали 25% от штрафа, взимаемого с задержанных ими браконьеров. А суммы, по тому времени, были значительные. За незаконно отстрелянного сайгака браконьер платил 400 рублей, а за джейрана 1000, зарплата же инспектора была 150 руб. Поэтому рейды по охране готовились тщательно, и инспектора дооснащались за свой счёт. Скажем, они закупали приборы ночного видения на свои деньги и патрулировали угодья на личных «Нивах». Бригада выезжала в ночь и старалась засечь луч браконьерской фары. Две или три инспекторские машины поддерживали между собой постоянную связь по рации, а так же их сигнала ждал находящийся в полной боевой готовности вертолёт. Свет фар в степи виден за 20 км, и поэтому злоумышленники были довольно уязвимы. Но не всё так просто. Даже обнаруженные браконьеры представляли серьёзную опасность. Огромные доходы, а так же страх перед уголовным наказанием или крупным штрафом, заставлял их нередко применять оружие. Обычно план захвата был такой. Заметив свет фар, экипаж патрульной машины выключал свою подсветку и надевал приборы ночного видения (достаточно одного надетого шофёром). После этого машина преследователей старалась приблизиться к подозреваемой вплотную, оставаясь незамеченной, и потихоньку следовала за ней. Оставалось дождаться, когда браконьерская машина остановится по каким-то своим нуждам, и осуществить захват. Инспектора врубали свет и выскакивали из автомобиля, стреляя в воздух. Злоумышленники со слабыми нервами сдавались тут же. Но не все. Те, у кого в кузове лежало несколько десятков антилоп, старались уйти любыми способами. Иногда завязывалась драка, а нередко дело доходило до стрельбы. Браконьеры запрыгивали в машину, и начиналась погоня. В таких экстренных случаях вызывался вертолёт. Чтобы предотвратить стрельбу по скатам, двое-трое преследуемых, находящихся в кузове, свешивались над колёсами, прикрывая их своим телом. Не имея полномочий стрелять по людям, преследователи были бессильны остановить машину. Но тут выкладывал свои козыри вертолёт. Залетев вперёд, он наводил свой прожектор на лобовое стекло браконьерского транспорта. Мощность его была настолько велика, что водитель буквально слеп и злоумышленников брали тёпленькими.
Но наступила горбачёвская перестройка, появились талоны на мясо, и голодный народ забыл про страх. Охрана же, наоборот, оказалась никому не нужна, и антилоп стали истреблять. Да так лихо, что отделившиеся среднеазиатские республики, ставшие государствами и живущие впроголодь, ещё не скоро восстановят численность сайгаков и джейранов.
Сегодня, при наличии огромного количества самого современного нарезного оружия с мощнейшей оптикой, охотникам-спортсменам нет нужды заниматься преследованием сайгачьей отары. На них охотятся с подъезда и с подхода. Достаточно подъехать к отдыхающим сайгакам, а затем подойти на дальний выстрел и можно брать на выбор любого трофейного рогача. Это и более спортивно (для тех, кто любит дальнюю стрельбу), и больше шансов пополнить коллекцию трофеев или произвести селекционный отстрел. Можно так же охотиться, карауля антилоп у водопоя, куда охотник приходит днём, так как ночью сайгак спит. Зимой, с появлением снега, автомобили с успехом заменяют снегоходы.
В Монголии на сайгаков охотятся нагоном. В местах, где держатся антилопы, охотники заранее выкапывают окопчики для засады. Когда животные привыкнут к ним, стрелки занимают засидки, а загонщики стараются нагнать на них сайгаков. Успех охоты во многом зависит от искусства толкачей.
Однажды, во время охоты на фазанов под городом Алма-Ата, мы так увлеклись, что не заметили, как кончились продукты. Фазанов же потрошить не хотелось, так как они были все петухи и предназначались на чучела. Я был откомандирован на «Жигулях» в степь с заданием добыть пару зайцев – талаев на шулюм. Дело, конечно, не совсем законное, но уж очень есть хотелось. Выпал небольшой снежок, который не давал нашей, отнюдь не внедорожной машине, развить достаточную скорость. Поэтому мы потихоньку кружили по степи. Неожиданно прямо перед носом машины дорогу пересёк бегущий сайгак. «Ура! Мясо!» – завопили мы с шофёром и бросились в погоню. Догнали его довольно быстро, и я, высунувшись в окно, открыл огонь. Я уже говорил, что по уходящему сайгаку надо стрелять выше головы, но я тогда ещё не был опытным сайгачником, и комья снега, выбитые дробью, вздымались прямо под капотом автомобиля. После третьего выстрела раздался страшный удар, и мне показалось, что отвалилась моя голова. Оказалось, что мы влетели в колею, о которой я уже упоминал, и оторвалась не голова, а слетела шапка. Кое-как зализав раны, тронулись дальше. К нашему удивлению, снова догнали сайгака, и я, уже получивший некоторый опыт, достал его нулёвкой. Оголодавшие охотники встретили нашу добычу овацией. Сайгачонок оказался молодым, а шашлык из него просто великолепным. На его мясе мы проохотились ещё несколько дней.
Одна из встреч с антилопами чуть было не запомнилась мне надолго. Мы катались по степи в надежде встретить волков. За их отсутствием изредка постреливали лисиц и корсаков. Вдруг кто-то из ребят завопил: «Каракурюки, стреляй!» Высунувшись в окно, я заметил нескольких зверей, уходящих от машины. Кто такие каракурюки? В Средней Азии частенько приходилось охотиться на дичь с незнакомыми названиями. Я стрелял бульдуруков, саджу, иглов, но каракурюки? На всякий случай я воздержался от выстрела. Каракурюки – это джейраны, ехидно улыбаясь, объяснили мне. Вот гады, чуть не подставили. Мало того, что я противник охоты на краснокнижных животных и птиц, но и огромный штраф за их добычу был не по силам никому из нас. Просто ребята хотели проверить, не расходятся ли у меня слова с делом.
Сегодня охота на сайгаков проводится по лицензиям и в строго отведённые сроки (осенью и в начале зимы). В Калмыкии и Ставрополье охота на Сайгу пока полностью запрещена, до восстановления оптимальной численности. Будем надеяться, что миллионные отары снова будут пастись на просторах нашей страны.


№153

Содержание №153

МАСТЕР-NEWS

СОБЫТИЕ
Heym – оружие года

ОХОТА
Сайгак и охота на него
С. Лосев

ВЕЛИКИЕ ОРУЖЕЙНИКИ
Хуго Шмайссер в Ижевске, или конец одного мифа (ч. 2)
И. Шайдуров

ОРУЖЕЙНЫЙ МИР
К-96: легенда продолжается
К. Тесемников

ИСТОРИЯ
«Аншутц-Фортнер» 1827F, или четверть века великой биатлонной революции (ч. 2)
И. Шайдуров

OLD ARMS
Французская шпилька «по-шведски»
В. Лесняк

ГОСТЬ НОМЕРА
«Драгоценности» сестёр Фаусти

ДРУГОЕ ОРУЖИЕ
Всегда есть, всегда заряжен
С. Мишинёв

ВЫСОКАЯ ТОЧНОСТЬ
Современные высокоточные стволы
А. Сорокин

КРУПНЫМ ПЛАНОМ
Эксклюзивные сюжеты из Тулы
Е. Копейко

СНАЙПИНГ
Краснодар 2009 (ч. 2)
С. Челноков, В. Бельцов

КИНОВЫСТРЕЛ
«Бросок кобры»
К. Тесемников

ОТ А ДО Я
Оружейные мастера и фирмы России XVII-XX веков
Ю. Шокарев

ВЫСТАВКА
Интерполитех 2009. Полигон

СПОРТ
Спортинг. Кубок России
А. Кулысова

Кубок СП «Бизнес кар» по компакт-спортингу

СТРАНИЦА ДМИТРИЯ ДУРАСОВА
Глупый немец


Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/virtwww/w_master-gun-com_7b1a2872/http/wp-includes/post-template.php:52) in /home/virtwww/w_master-gun-com_7b1a2872/http/wp-content/themes/Master/includes/includes/contactform.gif on line 2136